Адам Мицкевич — Пани Твардовская

‎Пьют, курят, едят, веселятся:
Не пир — разливанное море!
Чуть стены корчмы не валятся…
«Ай жги да гуляй, моё горе!»
‎Пашой подбоченясь, Твардовской
В корчме за столом заседает,
Гарцует и чарой бесовской
Тумана в глаза напускает.
‎Как саблею свистнет над ухом
Солдату, который храбрился
Да спорил со всеми — так духом
В зайчонка храбрец обратился.
‎Подсудку, что молча с едою
Возился в кастрюле ль, на блюде ль,
Слегка потрезвонил кисою —
Глядит — а подсудок уж пудель.
‎Твардовской опят за проделки:
Сапожнику ко лбу приставил
Воронку — да чмок! — и горелки
Три полные кварты доправил.
‎Пока кубок с водкой он двигал
Поближе к себе — что за чудо?
Запенился кубок, запрыгал…
Глядь на́ дно: «Ты, братец, откуда?»
‎Сам бес на дне кубка возился…
Весь немцем — кургузою штучкой —
Учтиво гостям поклонился,
Снял шапку и сделал им ручкой.
‎Из кубка на скатерть, как кошка,
Спрыгнул и подрос на два локтя:
Нос крюком, куриная ножка,
На лапах совиные когти.
‎«Здорово, Твардовской! Сердечно
Я рад повидаться здесь с другом:
Хоть я Мефистофель, но вечно
Готов к твоим панским услугам.
‎А помнишь ли, пан, как условье
На Лысой горе мы с тобою
Писали на шкуре воловьей,
И бесы клялися толпою,
‎Что я свой контракт не нарушу;
И ты поклялся перед ними,
Что должен нам панскую душу
Отдать через два года в Риме?
‎Вот семь уже лет миновало,
А ты только пекло морочишь,
Да чарой мутишь и нимало
Сбираться в дорогу не хочешь.
‎С ленивым таким пилигримом,
Сыграли мы шутку другую! —
Корчма называется Римом:
Я милость твою арестую».
‎Твардовской охотно бы скрылся
От этого dctum acerbum,
Да бес за кунтуш уцепился:
«А где же, пан, noble erbum?»
‎Что делать? Ума не хватило,
Так плачешь, а надо платиться.
Твардовской задумался было,
Да скоро успел ухитриться…
‎«Ну что же? Контракт наш контрактом;
Своей не теряет он силы…
Но справься-ка с подлинным актом —
Там сказано вот что, мой милый:
‎Имею я право три раза
Задать тебе всякой работы.
А ты должен слушать приказа
И всё мне исполнить до йоты.
‎Вон конь на холсте намалёван:
Чтоб мигом тот конь оживился,
Был взнуздан, осёдлан, подкован,
А я бы на нём прокатился!
‎Дай свой ты мне хлыст из песочку
Для справы с лошадкой лихою,
Да, видишь, вон в этом лесочку
Построй-ка мне дом для постою.
‎Дом выстрой из ядер ореха,
Высокий, с вершину Кренпака…
Из пейсов жидовских застреха…
Усыпь её семенем мака,
‎И в каждое семечко мерно
Натыкай гвоздочков по тройке,
А гвозди чтоб были примерно
В три пяди, как надо для стройки».
‎Сказал, а уж бес за работу:
Коня накормил и охолил,
Вьёт хлыстик, ну, словом, до поту
Трудится — и всё изготовил.
‎Твардовской в седло, и пытает,
Как выезжен конь и спокоен;
Взял рысью, в галоп поднимает;
Глядит — ан и дом уж достроен.
‎«Ну, кончено с службой одною!
Осталася служба другая:
Влезай-ка вон в миску с водою —
А в миске водица святая».
‎Затрясся мой бес как осина,
Весь скорчился, съёжился, сжался;
Но… — слушай слуга господина —
И в миске бедняк искупался…
‎Потом, словно пращ, из посуды
Он выскочил, фыркнув: «Ну, страсти!
Не ведал я хуже причуды,
Зато уж и ты в моей власти»… —
‎«Изволь ещё службу исправить,
И с мрачностью вашей бесовской
Мы квиты… Позволь-ка представить
Тебя моей жёнке, Твардовской?
‎Чу, слышишь, кричит за дверями?..
Пока за тебя Асмодею
Я буду работать со чертями.
А ты поживи-ка вот с нею.
‎Ты пани во всём подчинишься…
Люби её, будь ей послушен…
А ежели в чём провинишься,
Ну… весь договор наш нарушен!»
‎Бес слушает, сам понемногу
Всё на дверь, да на дверь косится,
А крики всё ближе к порогу…
Твардовской на беса грозится,
‎И требует кончить разделку,
И в дверь, и в окно не пускает,
А бес… шмыг в замочную щелку
Да так и теперь пропадает.
_________________
лат. Dctum acerbum — Горькая правда. Прим. ред.
лат. Noble erbum — Шляхетское слово. Прим. ред.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: